Послать SMS

TELE2

LMT

 

Другие статьи по истории Латвии и Риги

Уникальна ли судьба Латвии? ( Оригинальное название статьи: Юрис Закис: "Все уже было раньше")

Елена СЛЮСАРЕВА, Вести сегодня

"Уникальная судьба Латвии на самом деле вполне обыкновенная" — к такому выводу, проанализировав пути развития человечества с глубокой древности, пришел известный латвийский ученый, академик, физик, многолетний ректор ЛУ Юрис Закис в своей новой книге "Пути к вершинам".

— Профессор, вы много лет занимались физикой, теперь преподаете философию и даже написали книгу в жанре "размышления мыслителя". Среди физиков такое перевоплощение не редкость, но с чего вдруг специалистов–прагматиков начинает тянуть к вещам романтическим?

— Это не "вдруг", а возвращение к истокам. Изначально древние греки, основоположники современных наук, и природу, и человека, и эмпирику относили к общей науке — философии. Во времена Ренессанса, когда люди взялись перепроверять все известные выводы, практики оказались впереди, потому что они могли подтверждать свои теории вещественными доказательствами. Философия изучает невидимые загадочные пространства за горизонтом, но она неизменно притягивает человека одним серьезным вопросом: есть ли там кто–то, кто управляет нашим миром, или просто пассивная среда, которую можно исследовать, как целину?

— И что вы об этом думаете?

— Фактически все открытия физиков есть тот же Бог. Можно в него не верить, тут важно не знание, а идея. Ньютон сказал: "Я могу открыть законы природы, но не спрашивайте меня, откуда эти законы". Изучение причины остается недоступным человеку. Чему удивляться, если мы часто не можем объяснить даже свои внутренние побуждения, которые заставляют нас изменять направление жизни без видимой логики. Но опыт показывает, что внутренние стимулы в целом направляют человека вверх, и мы должны учиться доверять своей внутренней природе.

— Подобные взгляды не считаются еретическими для ученого?

— Эмпирика — это мои наблюдения, а когда я рассказываю о них другим — это уже мои представления. Гераклит сказал, что нельзя войти в одну реку дважды. Какой там нельзя — я в Даугаве купался раз тридцать! Ведь что есть так называемая академическая наука? Это договоренность людей о каких–то представлениях, которые со временем меняются. Когда–то Коперник сказал, что не земля стоит на месте, а солнце. И что? Мы до сих пор во всех календарях пишем: восход солнца — закат. Потому что народу это все равно.

— А вопрос материализации души поднимается в науке?

— По–моему, Демокрит сделал глупость своим заявлением, что все в мире, в том числе и душа, сложено из атомов. Мы, люди, можем договориться о едином понимании материального мира. Но ощущения, например радости или свободы, каждый из нас чувствует по–своему. Я сторонник восточной философии и считаю, что люди по–разному могут представлять материальный мир, но в мире идей должны быть едины. Например, я должен долго копаться в идеях, пока не пойму, кто такой русский, а не пойти и посмотреть на него.

— И что вы поняли про русских, про загадочную душу?

— Вот именно понял, что загадочная. Воскресный день: американец зажат уже с утра — завтра ему на работу, а русский человек свободно отдыхает. Вроде бы обстоятельства должны изменить и русских, они даже стараются, но многие при этом страдают. Потому что к такому порядку их натура не приспособлена. И у русских не будет американского капитализма, будет что–то свое.

— А латыши от русских очень отличаются?

— У латышей много общего с русскими, и они могли бы ассимилироваться, если бы когда–то православная религия (которая близка латышскому менталитету) охватила всю Латвию. А католицизм, хоть и оттеснил православие, латышам не близок. Они по сути не приняли его культуру, потому и сохранились.

— Что может принести Латвии глобализация?

— Я не считаю глобализацию ужасной проблемой. По–моему, она началась с появлением на земле первого человека, а сейчас речь идет всего лишь о снятии искусственных барьеров — границ. Следуя Демокриту, раз мы состоим из атомов, значит, бессмертны и едины.

— Я чувствую, вы не сторонник консервации латышскости.

— Я вообще против консервации. Уж если латыши не ассимилировали за сотни лет немецкого господства, то чего же бояться исчезновения в свободной стране. По–моему, жизнь сама все расставляет по местам. Людям нужно дать свободу выбора, и каждый распорядится ею по собственному усмотрению. Это, кстати, касается и языка образования. Не вижу смысла навязывать русским реформу школ, мол, без нее не попадете в сейм или в министерства. Кто захочет — найдет возможность. И сейчас немало русских прекрасно знают латышский, но во власть не попадают — потому что происхождение не то.

— То есть, вы считаете, причины реформы в политике?

— Только. В 20–е годы законы принимались очень осторожно, потому что не было полной уверенности, получится ли независимость. Теперь иное дело — не впервой. И так быстро все получилось: в сейме русского не слышно, таблички на улицах закрасили, на госрадио и ТВ его почти нет — чего ж еще бояться? Ну нет смысла учителю физики переводить все законы на другой язык. Известный латышский ученый, химик Валден, которого хотели назначить первым ректором Латвийского университета, уехал в 1919 году из Латвии. Уехал, не согласившись преподавать химию на латышском, — нет такого предмета "латышская химия". Я в 89–м году в Норвегии высказывал свое удивление проректору университета Осло, что он пишет все на английском. Он, в свою очередь, удивлялся: кто ж будет читать на норвежском? Хотя у них жителей намного больше, чем в Латвии, мы все переводим.

— Так ведь вымрет же латышский язык!

— Физике он не нужен. Интернациональные науки всегда будут иметь свой язык общения. С него материал можно переводить только упрощенно.

— В начале 90–х вы написали книгу, которую некоторые считали программой развития страны. Но правительство ею не заинтересовалось. Теперь новая попытка осознания места Латвии в истории человечества. Зачем?

— Я искал ответы на свои вопросы, в том числе и относительно сохранения идентичности народов, долгое время окруженных врагами, у древних греков, римлян, в христианстве, исламе, в восточных учениях. И узнал: специфическая судьба Латвии на самом деле никакая не специфическая. Все уже было раньше. Нам просто нужно искать разумные способы существования с учетом реальности.

— Какие, по–вашему, основные ошибки допущены в нашей стране в последние годы?

— Главная та, что мы постоянно на кого–то оглядываемся — как это делали американцы, как шведы, что порекомендует Брюссель, и форсируем события, чтоб только выказать свое уважение Западу. Чрезмерное увлечение директивами примерно такое, как в годы коллективизации в СССР, когда даже Сталин советовал в своей статье не увлекаться колхозами сверх меры.

— На ваш взгляд, постановка вопроса "пути к вершинам" в смысле духовного развития насколько актуальна, ведь мир озабочен исключительно проблемами потребительства?

— Это нам только кажется, что в мире перекос. На самом деле человеческая натура в главном не меняется. Соотношение умных и дураков во все времена — величина неизменная. В Древней Греции философов–то было всего несколько человек, остальные про них и не знали. Но ведь это не повод отказываться от собственных интересов, ориентируясь на всех. В том и заключается главный вывод моих размышлений, что путей, ведущих к вершинам, много, но каждый из нас должен выбрать свой.

Вести сегодня

Содержание материала не обязательно отражает мнение создателя сайта и носит ознакомительный характер.