Послать SMS

TELE2

LMT

 

Другие статьи по архитектуре и строительству

Есть ли будущее у Домского собора?

Игорь МЕЙДЕН

На прошлой неделе Домский собор закрыли. Таково было распоряжение Государственной строительной инспекции по требованию министра культуры ЛР Хелены Демаковой. Это решение приняли после тревожного заключения экспертов из Франции и Италии, которое они передали координатору инженерно–технических исследований Домского собора Бруно Десландесу. Из документа следует: здание может рухнуть со дня на день!

Корреспонденты "Вести Сегодня" встретились с главой Государственной строительной инспекции Леонидом Якобсоном, который провел для нас экскурсию по аварийным зданиям Старого города. Разумеется, мы начали с Домского собора.

Из истории. Домский собор, строительство которого началось в 1211 году и продолжалось несколько веков, пережил немало несчастий. В 1547–м сгорела церковная башня. В 1775–м пришли в негодность деревянные элементы конструкции здания, которые потом заменили на каменные. В конце XIX века проводились большие реставрационные работы, но, увы, случилась проблема с колоннами: гидроизоляцию для них поставили не совсем верно. И вот теперь — настоящая беда.

Собор завязнет в бумагах!

Леонид Якобсон подошел к "опечатанной" двери собора. Когда ее теперь откроют — неизвестно пока никому. Ожидается долгая, типичная для нашей страны бумажная волокита.

— В конце прошлой недели уже появился первый вариант закона о Домском соборе, где сказано, что необходимо сделать для сохранения памятника культуры, — говорит Леонид Якобсон.

Сперва надо собрать группу самых профессиональных экспертов для проведения полномасштабного обследования собора, которое обойдется примерно в 250 000 латов. Сразу проблема, поскольку никто не знает, где взять такую сумму. Только потом станет ясно: можно ли открыть собор для экскурсий (о концертах органной музыки с резонирующим звуком и речи даже не идет!), либо необходимо закрывать здание на реконструкцию, а она, по весьма скромным подсчетам, обойдется примерно в 8–10 миллионов латов.

— Кроме того, у нас в стране раньше никогда не проводилось обследований столь больших и ценных зданий. Поэтому сколько все займет времени, я понятия не имею, — признается г–н Якобсон. — К примеру, только на полную проверку самого обычного многоэтажного дома уходят месяцы… Вопрос о том, когда начнутся реставрационные работы, пока даже не стоит. Сперва необходимо подготовить проект, утвердить его, провести конкурс и лишь тогда приступать к большому ремонту.

Однако тут всплывает весьма парадоксальная проблема: дело в том, что у собора даже нет владельца как такового! Сейчас здание одновременно принадлежит стране, Рижской думе и католической церкви. Кто из них и за что должен отвечать — непонятно. В нормальной ситуации необходим один хозяин, который заказывал бы все необходимые работы. Словом, возникла большая путаница.

Опасные пустоты

— В том, что Домский собор, самое известное здание Латвии, подлежит реконструкции, не сомневается никто. Вопрос только: необходимо ли было так поспешно его закрывать? — задает риторический вопрос глава госинспекции. Мы проходим внутрь собора. Ощущение, признаюсь, возникло довольно жуткое: ведь еще ни разу со времен Второй мировой войны, когда здание тоже стояло закрытым, в соборе не было так пусто. Просто мертвая тишина! Видно, Леониду Якобсону тоже слегка не по себе.

— Обидно, тысячи туристов (а они ведь приносят стране деньги!) не могут посетить этот великолепный музей и послушать крупнейший в Европе орган… Но, кто знает, может, мы вскоре и откроем вход. Наши инспекторы теперь очень тщательно изучают все заключения экспертиз, которые когда–либо делались. Жаль, у нас нет документов вековой давности — времени, когда проводились масштабные реставрационные работы.

Вот она — центральная колонна, которая, по мнению западных специалистов, и может обвалиться. Ее оплела паутина трещин. Но самое страшное, что и насторожило координатора инженерно-технических исследований Домского собора Бруно Десландеса — действительно очень уважаемого европейского специалиста–архитектора, это пустоты внутри колонны и под ней. Хотя так ли опасна полая колонна? Леонид Якобсон на это замечает:

— Итальянские и французские эксперты на самом деле провели только радиолокационные исследования, в результате которых и были обнаружены пустоты. Внутри колонны теперь "строительный мусор" — остатки того, чем раньше заполняли деревянные опалубки под кирпичной кладкой. Правда, эта колонна не несущая.

Но и остальные части Домского собора не внушают доверия. Например, в плачевном состоянии крыша (часть церкви уже давно из–за этого закрыта). Отдельных "элементов", которые необходимо срочно чинить, полно. Но латвийские архитекторы все равно считают: это не показатель состояния собора в целом. Кстати, с этим во время срочного совещания с нашими экспертами в принципе согласились и иностранцы.

Плавающий грунт

Кстати, эксперты не исключают возможности, что во время строительства собора в XIII веке архитекторы совершили непоправимые ошибки.

— Да, во времена средневековья нередко случались "отступления" от элементарных правил строительства. И ни в коем случае не стоит думать: раньше, мол, все здания возводились идеально! Вот и Домский собор не исключение. Итальянцы и французы, например, уверены: арка и купол были сделаны со значительным искривлением. Соответственно, нагрузка распространяется на постройку неравномерно, — замечает г–н Якобсон. Вдобавок из уст иностранных специалистов на прошлой неделе прозвучала фраза: мол, под собором нестабильная порода грунта. Значит, опять же происходят искривления конструкции, и ее вес на отдельные части здания действует по–разному! Однако наш экскурсовод отвечает:

— Нет, в этой части Вецриги порода грунта очень стабильная. А если за столько лет с фундаментом не произошло никаких особых неприятностей, то даже спустя века ничего не потрескается: грунт под собором за такое время сильно уплотнился. Но раз уж зашла речь о нестабильном грунте, то самые большие проблемы в этом отношении у зданий, построенных там, где когда–то протекала речка Ридзене.

Мы вновь оказываемся на улице и по "стабильному грунту" идем дальше — к опасной части Старого города. Известно, большинство зданий Вецриги теперь держится буквально на честном слове.

— Дома–то здесь строились не на бетонных основаниях, а на деревянных сваях, вбитых на уровне грунтовых вод. Пока сваи закрыты, никаких изменений не происходит и дерево может держать вес веками. Однако как только меняется уровень грунтовых вод, сваи поднимаются, и под землю попадает воздух — кислород. Тут же начинается процесс гниения. Из–за этого уже теперь активно разрушаются здания на набережной.

В очереди на ремонт

Леонид Якобсон подвел нас к знаменитому Дому Черноголовых. В последнее время в разных СМИ появлялась информация, что зданию угрожает серьезная опасность: по дому пошли трещины.

— Дело в том, что при строительстве здания часть Дома Черноголовых разместили на старом фундаменте, а часть — на современном. Я думаю, произошло некое "несовмещение". Новый фундамент еще не совсем "прижился", — отмечает собеседник.

Если вы хотите, чтобы в здании со временем не образовались трещины, то надо залить фундамент и ждать… 30–35 лет. Можно, конечно, использовать ОЧЕНЬ дорогую технологию — вбивать в землю 30–метровые сваи, помещать таким образом фундамент в каркас, но это Латвии не по карману. Между прочим, именно из–за серьезных проблем с фундаментом, а также ошибок, допущенных во время строительства, Вайра Вике–Фрейберга квартирует в потрескавшемся Рижском замке. Причем трещины в "президентской крепости" полностью уже не замазать.

Ваш автор поинтересовался у Леонида Якобсона: почему Государственная строительная инспекция закрывает большие исторически объекты только тогда, когда уже грянул гром? На это я получил ответ: "Мы физически не можем заранее проводить проверки всех подозрительных зданий. Это очень дорого. Поэтому и реагируем, когда уже что–то произошло…"

По нелепой случайности, стоило нам расстаться с г–н Якобсоном, как здание рухнуло. Нет — не Домский собор, и не Рижский замок, а старый дом на улице Вальню. Символично, однако.

Вести сегодня